По данным министерства иностранных дел Финляндии, даже сейчас, в период пандемии, в России находится не менее трехсот финских граждан. Кто-то пересекает границу по семейным обстоятельствам, но большинство приехало в РФ по работе. Мы нашли финнов, которые работают или должны были работать в России, и поинтересовались, как им живется в эпоху коронавируса.

В мире найдется мало людей, чьи планы хоть в какой-то мере не нарушила пандемия коронавирусной инфекции. Отменяются туристические поездки и массовые мероприятия, закрываются рестораны и спортзалы, а работать теперь приходится удаленно. Трудно стало передвигаться даже по ранее столь открытой Европе – что уж говорить о других странах. Но даже в этих условиях есть финны, которые продолжают работать в России. Мы расскажем истории трех таких людей: московского бизнесмена, который всю пандемию не покидал пределов России, известного хоккеиста, который в разгар коронакризиса приехал играть в омский клуб, и специалиста торговой палаты, которая перед закрытием границ ненадолго поехала в Финляндию и так и не смогла вернуться.

Пентти Нелимаркка

Пентти Нелимаркка родился на западе Финляндии, рос в Швеции, учился в Хельсинки, но уже 12 лет живет в России. Последние восемь лет он женат на россиянке Елене, с которой они вместе работают в российском отделении Canon. Три года назад у пары родилась дочь. В Финляндии у Пентти живут дети от предыдущего брака и мама.

«‎Когда все началось, Москва хоть и опустела, но полностью на призрачный город похожа не стала – каждый раз, когда мы выезжали на автомобиле, попадали в пробку. Многие ведь пересели на машины, потому что это казалось безопаснее. Когда всех перевели на удаленку, мы переехали в наш загородный дом и выезжали только в магазин за продуктами. Были в этом и свои плюсы: мы отремонтировали кухню на даче и чуть ли не каждый день ходили в сауну.

pentti nelimarkka perheineen
Пентти с женой и дочкой в апреле этого года – Фото: Pentti Nelimarkka

Поначалу люди относились к коронавирусу довольно легкомысленно. Посмеивались над «‎гриппом из Китая» и сторонились китайских туристов. Но однажды мы с моим юристом поехали в миграционный центр в Сахарово – а это где-то в 40 минутах езды от МКАД – и увидели, что посреди поля возводится временная больница. Власти уже тогда явно знали, к чему готовиться. Что это все серьезно.

Мне показалось, что ограничения сняли слишком рано и слишком внезапно. Понятно, что надо было отметить День Победы и провести голосование по поправкам в конституцию, но зато осенью мы увидели, что происходит, когда карантинные меры слишком ослабляются. И я удивлялся, что в Финляндии так долго не было никаких строгих ограничений. Там, правда, люди и без указки сверху с радостью соблюдают социальную дистанцию.

Мне показалось, что ограничения сняли слишком рано и слишком внезапно.

В июне открылись кафе и летние террасы, и тогда мы решили вернуться в Москву. А в конце июля мы решили взять отпуск и заняться местным туризмом в России. Поездка в Финляндию или в другие страны была исключена, потому что в карантине сидеть пришлось бы и по приезде туда, и по возвращении. Так что в первую неделю отпуска мы съездили в Рыбинск, в Ярославль и Кострому. Потом поняли, что непременно надо побывать на море – и отправились в Сочи. Если бы не было коронавируса, то мы бы точно провели это время в Финляндии. Я бы повидался с детьми от первого брака, с мамой, которой скоро исполняется 80 лет, с другими родственниками.

pentti nelimarkka datsalla
Рабочие будни на даче в Раменском районе Московской области – Фото: Pentti Nelimarkka

Один мой знакомый скончался от коронавируса. Ему было 63 года, без ожирения, в целом не входил в группу риска. Мой начальник тоже переболел. Теща заболела COVID-19 в то время, когда тесть перенес инфаркт и лежал в больнице. Теща болела дома одна, у нее была температура, болело горло, отсутствовало обоняние и вкус. Температура держалась очень долго, почти полторы недели. Мы звонили в скорую, но ее отказались брать. В городскую поликлинику идти было нельзя, в частную клинику тоже: нигде не принимали с симптомами коронавирусной инфекции. Ощущение такое, что в Москве лечение получить можно, а отъедь от столицы – и ситуация уже намного хуже. И чем дальше от Москвы, чем беднее регион, тем хуже со здравоохранением.

Я живу в России, поэтому у меня нет финского социального страхования. Так что и прививаться буду в России. Я не боюсь российской вакцины, меня вполне устроит «‎Спутник V». В России вакцины производятся уже много десятилетий, и я вполне доверяю российским научным разработкам.

Я не боюсь российской вакцины, меня вполне устроит «‎Спутник V».

До пандемии я ездил в Финляндию практически раз в месяц. Сейчас же созваниваюсь с мамой два раза в неделю, с друзьями и родственниками постоянно общаюсь в Вотсапе. Изредка скучаю по кебабу и по финским сарделькам для гриля. Но если меня разбирает приступ ностальгии, я еду в ИКЕА, беру порцию фрикаделек и хот-дог и покупаю шведскую горчицу и маринованные огурцы. Я очень надеюсь, что на Рождество удастся побывать в Финляндии. Было бы здорово поехать с женой и дочкой, потому что Рождество – семейный праздник, и не хочется оставлять их одних».

Оливер Каски

25-летний Оливер Каски – известный хоккеист, игрок сборной Финляндии и золотой призер прошлогоднего чемпионата мира в Словакии. Уроженец города Пори и воспитанник местного клуба Ässät. Последний сезон играл в НХЛ, а на этот сезон перешел в омский клуб «‎Авангард», выступающий в КХЛ. Из-за ремонта ледовой арены в Омске домашние матчи «‎Авангарда» сейчас проводятся в Балашихе, поэтому Оливер временно живет в Москве.

«‎В США очень быстро жизнь замерла: прекратились спортивные матчи, людей стало не видно на улицах. В России же, несмотря на пандемию, продолжают вести более-менее обычную жизнь. Замечаешь, конечно, что большинство людей в масках, но в остальном вполне обычное течение будней.

Лето я провел в Финляндии. Было непросто выбраться из США и найти рейс в Хельсинки. В итоге мы летели через Париж. Сложно было добраться и в августе до России. Мы летели через Франкфурт, откуда меня и второго финна из «‎Авангарда» Вилле Покку довезли до России на специальном чартере, заказанном для иностранных игроков и главного тренера Боба Хартли. Все документы и разрешение на работу в России оформлялись через хоккейный клуб, но из-за пандемии процесс занял больше времени, чем обычно.

Oliwer Kaski
В разгар пандемии Оливер переехал из США в Россию. По количеству заражений коронавирусом Штаты находятся на первом месте в мире, Россия – на четвертом. Фото: Avangard Omsk

Для спортсмена мир сейчас немного более открыт, чем для обычных граждан, но это касается только поездок на матчи. С обычными путешествиями ситуация совсем другая: клуб бережет нас и не хочет, чтобы мы лишний раз куда-то ехали. На выездных матчах из-за угрозы коронавируса мы практически не выходим в город. Перемещаемся только из аэропорта в гостиницу, потом из гостиницы на стадион – и потом обратно.

Сразу, как только я приехал в Россию, я переболел коронавирусом. Так что сейчас меня не особо пугают постоянные перемещения и поездки. Я молодой и здоровый, и какое-то время в организме будут антитела, так что мне не страшно. Когда я заболел, команду направили на тесты и в карантин. Особо сильных симптомов не было, к тому же у клуба отличные врачи, так что заботились обо мне хорошо.

Нам постоянно, каждую неделю проводят тесты ПЦР на коронавирус. Помимо этого, мы периодически сдаем кровь на антитела. Этого сейчас требуют правила КХЛ.

В целом мне непринципиально, в какой стране я сейчас нахожусь. Главное, что я могу заниматься любимым делом – играть в хоккей. В Москве можно ходить в рестораны, хотя в последнее время и они стали раньше закрываться. Но в любом случае сейчас практически все время я провожу либо на льду, либо дома. Мы тесно общаемся с Вилле Поккой и с другими иностранными игроками «‎Авангарда». Иногда встречаемся с финнами, играющими в московских хоккейных командах. С родными общаюсь по Фейстайму, а с друзьями мы часто играем вместе в игры и там общаемся в аудиочате».

Oliwer Kaski
После приезда в Россию Оливер переболел коронавирусом. Фото: Avangard Omsk

Тарья Тейттинен

Тарья Тейттинен работает в Финско-Российской торговой палате с 2010 года. Ранее работала в области образовательных программ и стратегии развития, а сейчас возглавляет отдел, который занимается организацией всех мероприятий, в том числе учебных.

«‎Я переехала на работу в Санкт-Петербург прошлой осенью. А в марте этого года ко мне должна была приехать семья отмечать мой день рождения. Мы хотели праздновать все вместе в России, но 11 марта, в среду, я поняла, читая прессу, что ситуация принимает неблагоприятный оборот. Договорились с семьей, что они не приедут, а лучше я отправлюсь в Финляндию, где мы отметим мой юбилей. В четверг, 12 марта, пришла новость о том, что ВОЗ объявил пандемию. А в пятницу, 13 марта, я приехала в Финляндию с маленькой сумкой и намерением провести там всего пару недель. Я думала вернуться вскоре в Петербург и подумать даже не могла, что закроют границы. Но в мой день рождения границы полностью закрылись. С тех пор я нахожусь в Финляндии.

У меня рабочая виза для высококвалифицированных специалистов на три года. В начале пандемии никаких способов попасть в Россию не было, но сейчас российские власти выдают особые разрешения на въезд для держателей рабочих виз. В сентябре я стала задумываться, не стоит ли мне запросить такое разрешение и поехать в Петербург. Мы начали процесс оформления разрешения, но рассмотрение заявки продлилось так долго, что когда я получила одобрение, уже началась вторая волна и ситуация с коронавирусом заметно ухудшилась. Так что я решила не пользоваться своим единственным правом на въезд и пока остаться в Финляндии. Тем более, мы проводим много мероприятий, а они сейчас все только в интернете, так что нет особой разницы, где я нахожусь. Посмотрим, что будет весной. Все наши сотрудники с середины марта работают удаленно – и в России, и в Финляндии. Но у нас есть возможность при необходимости прийти в офис, и я тоже могу прийти в наше отделение в центре Хельсинки.

Tarja Teittinen
Тарья получила специальное разрешение на въезд в Россию, но началась вторая волна пандемии – и она решила остаться в Финляндии. Фото: SVKK

У меня до сих пор в Петербурге квартира, в которой много моих личных вещей. Рабочая одежда, летняя одежда. Я приехала в Финляндию в пуховике и не рассчитывала остаться здесь надолго. Но там не осталось ничего критичного: необходимую одежду я уже приобрела здесь.

Мои коллеги, которые остались в России и с которыми я постоянно общаюсь, стараются беречь себя так же, как и мы здесь, в Финляндии: работают из дома, сводят контакты к минимуму и соблюдают социальную дистанцию. Несколько моих знакомых переболели короной как в России, так и в Финляндии.

Я рада, что сейчас я в Финляндии. В начале осени, когда ситуация была заметно лучше и здесь, и в России, у меня возникло ужасно сильно желание попасть в Петербург. И если бы у меня уже тогда было разрешение, я бы сразу сорвалась и поехала. Но сейчас, когда я читаю новости по обе стороны границы, я довольна своим решением остаться в Финляндии. В Петербурге я бы тоже работала на удаленке из своей квартиры и чувствовала себя там довольно одинокой, проводя жизнь взаперти».

Yle novosti